inga_ilm_2020

«Человек, на которого сложно навесить ярлык». Интервью с Ингой Ильм. Февраль 2021

Inga_ilm_2021
Инга Ильм. Интервью для редакции Живого Журнала. Февраль 2021.

Редакция ЖЖ поговорила с блогером inga_ilm, историком искусства, актрисой, телеведущей и писательницей. Инга окончила Школу-студию МХАТ, исторический факультет МГУ, курс в школе Ли Страсберга в Нью-Йорке, а также написала книгу «Моя Италия», которая была отмечена международной премией «Бродский на Искье — 2018». Мы решили узнать, как Инге удаётся всё успевать. Говорили в основном о любви — к архитектуре, Риму, мужу и, конечно, к ЖЖ. 

Про ЖЖ. «Тренды приходят и уходят, настоящее – остаётся»

— Инга, вы уже столько лет остаетесь верны ЖЖ. Почему эта площадка так важна для вас? О чем вы чаще всего пишете в ЖЖ?

— Я люблю ЖЖ за уникальный формат, который площадка предложила с самого своего начала. Она придумана была для друзей, которые оказались далеко друг от друга. То есть все возможные функции существуют как раз для того, чтобы человеку, глубоко заинтересованному жизнью другого, было удобно понять его. Сегодня это бесценно. И что очень важно – никакие алгоритмы не вмешиваются в эту приватную жизнь. Общение здесь полноценно. Именно поэтому я не боюсь доверять Живому Журналу то, что волнует меня по-настоящему. Это мой дневник. А большинство моих постов – ответ на чей-то комментарий. Кроме того, ЖЖ — это архивация. Как человеку безалаберному, мне этот ресурс сохранил не только огромное количество воспоминаний, но и фотографии, которые в прочих случаях давно потеряны. И ведь по серьезным вопросам в русском сегменте Интернета на первых строках всегда появляется ЖЖ. Сюда в свое время пришли серьёзные специалисты и многое здесь оставили — и уникальные иллюстративные материалы, и свои знания. Пока ничего подобного не придумано, и вряд ли уже будет, поэтому у меня нет сомнений в том, что у ресурса есть будущее. Тренды приходят и уходят, настоящее – остаётся.

 Ваша аудитория — какая она? У вас сложились тесные связи с читателями? Может, некоторые из них даже стал вашими друзьями?

— Я не отношусь к тем, с кем общаюсь тут, как к «аудитории». Вокруг меня прекрасные люди. Каждый живет своей особенной и невероятной жизнью. Зачастую мы далеки друг от друга не только в пространственном отношении. У нас разные представления, непохожие судьбы. И каждый из нас имеет свои устремления и увлечения. Только в ЖЖ мы и можем встретиться — поговорить. Впрочем, я устраивала прекрасные сессии развиртуализации в своей галерее в Artplay. Мы слушали чтения современных писателей. В гости приходили историки, философы. Один раз даже тигр пришел. Был у нас и театр Огня Юрия Берладина, и частные концерты. Однажды мы так обрадовались старинной музыке, что сломали клавесин! Я со многими дружу с тех самых пор, и теперь мы гуляем вместе уже по Риму.

 Что вам даёт участие в зимнем марафоне LiveJournal?

— Марафон – это вызов. Выносливость, ритм, дыхание – все по правде. А еще благодаря ему я нашла действительно – Живые Журналы. И мне понравилось наблюдать за тем, как каждый из участников справляется с дистанцией, но главное – с поставленными творческими задачами. Это очень здорово! Спасибо за такую возможность!

(Инга Ильм вошла в тройку призеров творческого марафона #наулицезима)

Про personality. «Можно я буду просто Инга Ильм?»

 «И в целях справедливой борьбы за свободное от Интернета время, вынуждена чистосердечно признаться: созданные в глубоком детстве и не менее глубокой юности кинематографические, фотографические и сценические образы, к моей реальности отношения не имеют. Это просто работа такая — придумывать и притворяться» — это цитата из вашего профиля в ЖЖ. Если ни один из ваших кинематографических образов вас не описывает, тогда как вы могли бы охарактеризовать саму себя сейчас? Какие роли вы играете в жизни: жена, мать, писательница, секс-символ и…?

— По счастью, все! Больше не играю. Всё, что хотелось попробовать – попробовала. Ведь со мной случилось столько всего-всякого, на что лично мне фантазии бы не хватило! Я очень признательна судьбе и Ангелу-Хранителю. Теперь уже есть я как я. И я оказалась очень тихая. Семья, Город и книжки – вот мое счастье.

— Если говорить про профессию, вы искусствовед, актриса, писательница, исследовательница культуры. Какое из определений вам подходит больше всего? И как бы вы сами себя охарактеризовали?

— Когда мой сын был маленький, я была очень внимательной мамой. Бросила работу, показывала ему мир, росла вместе с ним, смотрела его глазами, прислушивалась к его мнению. Однажды, когда ему было лет пять, я задала дежурный вопрос самого обыкновенного взрослого: «А кем ты хочешь стать когда вырастешь?». Я имела в виду – космонавтом, ученым, художником, врачом, музыкантом, пожарным? Он серьезно посмотрел на меня и сказал: «Мама! А можно я буду просто Джейсоном?». Это его имя. Нас так поразил ответ, что в доме до сих пор живет эта присказка. Как только кто-то начинает предъявлять другому претензии, рассказывать, как на самом деле все должно было бы быть, мы переглядываемся и говорим: «А можно я буду просто Джейсоном», и смеемся. Вот можно я буду просто Инга Ильм?

 От чего вы получали наибольшее удовольствие — от работы в театре, в кино, на телевидении? Или от научной работы? Или от всего сразу?

— Работа — это всегда тяжело, поэтому её нужно очень любить. А творческая работа требует много сил, чтобы только сносить ежедневные требования к себе и отчаянье беспомощности, на протяжении месяцев. Самое сложное — вспышки надежды, крошечные и ничего не означающие триумфы. И ведь волнение перед появлением на публике всегда одинаково. Неважно, что ты отдаешь на суд — созданный образ или идею. И в первую очередь вспоминаются мучительные проходы по коридорам в окружении многочисленной свиты – выход к зрителю. Театр я люблю за феноменальную власть. Ты реально управляешь мыслями и чувствами толпы. И существует это только здесь и сейчас. С другой стороны, научная, исследовательская работа — совершенно уникальное действо — практически колдовство. Это возможность вступать в диалоги со многими учеными и мыслителями прошлого. Ты на территории Вечности… Я люблю все свои ипостаси!

 В одном из интервью вы сказали: «Я никогда не меняла сферы деятельности. Чем бы ни занималась, всегда занималась искусством». Вы помните момент, когда искусство (в широком смысле) пришло в вашу жизнь? Бывает, что старшие родственники с детства «приучают любить» книги или классическую музыку — у вас было так или вы мир искусства нащупали и начали познавать самостоятельно?

— Я родилась в Ленинграде. Это город, который дышит историей. Я росла в прекрасных парках и дворцах. Пусть они назывались музеями или домами творчества юных. А еще мои родители любили театр, дружили с актерами, и я впервые оказалась за кулисами лет в шесть. Имела счастье наблюдать чудеса перевоплощения. Мы часто бывали и в Мариинском театре (тогда театре оперы и балета имени Кирова). А еще в доме всегда было много книг, прекрасная библиотека — вокруг меня постоянно читали. Все это было просто частью моей жизни. Искусство такая штука, которая формирует тебя вне зависимости, понимаешь ты это или нет. И навсегда остается с тобой. Неважно, станет ли профессией, но подарит еще одно измерение – возможность по-настоящему наслаждаться, на первый взгляд, простейшими вещами – старинным парком, предметом материальной культуры, музыкой, театром, книгой. Теперь уже я отдаю себе отчет: я – счастливица. Среда очень важна. А вот дальше началось образование. У меня были превосходные наставники, и я говорю это не из сентиментальности, все они известные и очень уважаемые люди в своей профессии. Чтобы повстречать их, иметь право видеть и слышать, стоило как следует потрудиться.

 Два года назад вы сказали, что в мире искусства сосредоточились на «светской литературе» и оставили в стороне исследования. Что-то изменилось с того момента?

— Ничего. Жить вне научной среды учёному невозможно. Даже если я постоянно читаю последние исследования по вопросам, я всё же вынесена за скобки общего процесса. Однако у меня сформировался определенный подход к тому, что вижу. А вижу я каждый день очень много интересного. Рим — колыбель европейской цивилизации.

Инга_Ильм_2021

Про стиль жизни и вдохновение. «Эврика! Ты совершила чудовищную ошибку!»

 Опишите свой типичный день: как и где вы завтракаете, что делаете днем и как ваш день заканчивается. Мы почему-то представляем вас сидящей за столом в темноте и при свечах, пишущей что-то от руки по вечерам.

— Раньше так и было! Мы придумали в Москве жить при свечах. Это было очень красиво. Но в Риме так невозможно. У города жесткое расписание, выработанное веками. Главный командир тут — солнце. Рим встает в пять, на рассвете. И небо тут живое — хочешь не хочешь, разбудят птицы. Их невероятное количество, осенью и весной просто накрывает перелётными. У каждой из них своя песня. Потом начинают тихонько переговариваться колокола в монастырях. А в половину шестого вступают и волнующие запахи – первые терпкие нотки кофе от соседей, теплые и сдобные из пекарен, кроме того, тут у многих дровяное отопление, не говоря о том, что вся выпечка из печей. Это целая симфония жизни – спать невозможно. И в шесть на нашей улице уже открыто как минимум три заведения. Поэтому встаю в 4:00 – 4:30. Пока все спят. Сначала работаю. Я обнаружила, что это самое плодотворное время. Раньше я ловила его со стороны ночи, но поскольку живу затворницей, и социальных обязательств у меня больше нет, то могу позволить себе ложиться после заката. Завтракаю около восьми и обычно очень плотно. Это самый серьёзный прием пищи. Я привыкла к этому с глубокой юности, потому что, когда начиналась работа, о еде не всегда вспомнишь. Перед спектаклем вообще есть нельзя – не сыграешь. А дальше моя жизнь превратилась в бесконечное путешествие, и в этом случае завтрак тоже очень важен, потому что ты не можешь быть уверен что всё пойдет, как надо, и впереди тебя ждёт обед. Так что с утра могу и супа какого навернуть. После завтрака ещё несколько часов работы и потом прогулка. Чаще всего на обед. Или выпить кофе. Я болтаюсь по городу довольно долго – заглядываю в музеи или парки, или в свои любимые уголки. Потом погружаюсь в домашние дела. А перед тем, как пойти спать, как следует бездельничаю. Обычно играю в преферанс.

 Кстати, как к вам приходят идеи? Во время прогулок, за завтраком или вам обязательно нужно сосредоточиться и побыть в тишине?

— Размышления — непрерывный процесс. Утром идеи самые светлые и свежие. К вечеру — самые разумные. Прогулки очень полезны именно для того, чтобы многое обдумать. А для воплощения обязательно нужно сосредоточится и побыть в тишине.

— Помните ли вы моменты вдохновения, озарения, когда гениальная идея рождалась сама собой? Как это было?

Однажды я год была увлечена Идеей. Гениальной! И вот настал тот день, когда в десять утра я должна была презентовать свои размышления. Как хорошо, что я встаю рано! Я проснулась и поняла, что всё, чем занималась год — великая ошибка! Ход рассуждений был неверный. Я успела всё исправить, вышла к верному решению, но до сих пор обмираю при мысли, что было бы, если бы я озвучила первоначальное… Вот это озарение я хорошо запомнила: Эврика! Ты совершила чудовищную ошибку!

Про новую этику. «Флирт украшает будни»

 В старом интервью про романы на съемочной площадке вы сказали: «Романы на съемочной площадке возникают постоянно. Это тоже самое, что на любой работе. У тебя в редакции, например, наверняка есть люди, которые тебе нравятся. Но отношений на съемках у меня не было никогда. Я не считаю, что актер – достойная профессия для мужчины. Есть, конечно, единицы-исключения, но в общем у меня к ним уважения нет и, следовательно, любви не возникает». Как вы относитесь к романам на работе сейчас?

— Я бесконечно влюблена в своего мужа и нередко вместе с ним и работаю.

 Что вы думаете о «новой этике»,  ведь по новым правилам отношения на работе недопустимы?

—  Это отвратительно! Я жила какое-то время в Америке и видела, сколько бед натворила эта «новая этика», во что превратила общество. Результаты сейчас уже очевидны всем, их можно видеть в новостях. Я считаю, что регламентировать такие вещи никто не в праве. Это нарушение свобод. Важно другое – важно не путать увлеченность, азарт дела, радость, понимание, которые рождаются в момент создания проекта, с ощущениями влюблённости. Из служебных романов редко что-то толковое получается. И даже если будут подарены годы любви, расставание — это сложно. Достойно выйти из отношений не всякий способен, а тут ещё и общее дело. Но кто хочет пробовать – пусть. Как минимум флирт украшает будни.

inga_ilm_2020

Про секс. «Playboy — это в первую очередь интеллектуальное чтение»

 Читали ваши интервью — у вас такая насыщенная сексуальная жизнь. Вы не думали о том, чтобы записывать свой подкаст на эту тему или прийти в один из них? Например, в «Истории русского секса» Кронгауз. Кажется, вы идеальная героиня 

— То есть это какой-то особый – русский? Я любила и люблю Любовь. Всегда считала себя любовницей Любви.

 Пока вы не раскрыли все карты в подкасте, мы спросим у вас первыми: быть секс-символом в СССР — как это? 

— Я не знаю, что это значит. Мне просто нравилось баловаться. Все мои – это прикольно.

Сложно ли было бороться с общественным представлением о себе как о пионерке-недотроге, сломать этот образ? Сталкивались ли вы с общественным прессингом? 

— Это было самое сложное, наверное. Потом уже все привыкли к тому, что я человек, на которого сложно навесить ярлык. И я, конечно, подозревала, что случится после того, как я стала первой гостей русскоязычной версии журнала Playboy. Но пошла на этот шаг сознательно — я выросла, стала женщиной. И я считала, что вместе со мной должны были понять, что повзрослели и те, кто оглядывался на детство в глубокой ностальгии. Для начала этот журнал всегда был прославлен литературным вкусом – в нём публиковались рассказы Набокова, Фолкнера, Кинга, Лема. «Playboy» — это в первую очередь интеллектуальное чтение. И, смею заметить, моя фотосессия была весьма пуританской. В костюмах из моего любимого спектакля «Великий Гетсби». Кстати, аватарка в ЖЖ, это фотография из той фотосессии. Рунет в конце 90-х только начал входить в нашу жизнь, но уже тогда я столько всего про себя начиталась! На меня обрушился шквал человеческой злобы — я опошлила светлый образ! Сейчас у людей публичных существует представление о том, что всякий считает себя вправе плюнуть в твою сторону, но тогда это было очень неожиданно. Ты много и тяжело работаешь на протяжении лет – я начала свою деятельность в девять, за плечами два первых российских сериала и как минимум три известных кинокартины. И я театральная актриса — то есть в понедельник меня убивает из ревности муж, во вторник я сбегаю с любимым из дома, в среду сбиваю на машине любовницу мужа, в четверг выхожу за нелюбимого, в пятницу я сразу четыре и очень разных женщины, в субботу и воскресенье превращаюсь в птицу. Днём веду новости, ночью — свою развлекательную передачу и так далее. И всё это осталось «за кадром». И до сих пор, судя по запросам в Интернете, я – или Маша Старцева или голая Инга Ильм, несмотря на то что я и журналист, и исследователь, и автор книг. Вот он — общественный прессинг. Теперь это меня забавляет. Наверное, так ощущали себя царственные особы, когда путешествовали по миру инкогнито.

Фотографии к материалу: Mike Kire

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *